January 6th, 2010

Котёнок

Russia, Tula... to Pavel Pavlenko

Не то, чтобы я уж так сильно был умудрён опытом житейским или настолько прожженный скептик, которого не впечатлишь даже явлением Христа народу – но в последнее время меня действительно сложно чем-то удивить. Окружающий мир учит реагировать на свои выкрутасы спокойней и потягивает из меня эмоциональность как ослепительная блондинка – Мохито на веранде виллы в жаркий день. Вообще, у меня не очень много знакомых ослепительных блондинок с виллами, поэтому об их жизнедеятельности я могу иметь лишь гипотетические умозрительные догадки.

Однако, так или иначе, совсем недавно я был самым вероломным способом удивлён. Нет, удивлён – это чересчур далёкое от истинного положения дел определение, соотносимое примерно как малолитражный скутер и монструозный Хосс Босс на 600 лошадкосил. Если моя метафора прошла навылет ваше неподготовленное сознание, то выражусь более приземлено: у меня отвисла челюсть, выражение лица стало вот таким – (О_о) и оставалось таким до следующего утра, а сознание подвисло и отправилось в рай для монтажников и операционных систем Виндовс.

Признаюсь честно – с эпистолярным жанром я имел знакомство весьма шапочное, относительно недолгое и невообразимо далёкое от дней нынешних. В народе обычно про такое говорят: всё это было давно и неправда. Поэтому да, меня бы удивил даже сам факт того, что мне пришло письмо. Не электронный мейл, мессадж или смска, а настоящий, осязаемый конверт с почты (Для жителей информационной эры: конверт - это такая штука из бумаги, куда складывают бумажные же письма или иного рода послания для доставки отдалённому адресату, использовалась в доинтернетную эпоху; переходный вариант от соколиной почты к email. Бумага – винтажный носитель информации, который славится компактностью и мизерными объёмами для записи). Давненько, очень давненько я не получал послания именно в таком виде.

Однако я – калач тёртый, и обычный шальной конверт бы меня из состояния душевного равновесия не вывел бы. Ибо – признаюсь, посыпая главу свою пеплом – до сего момента мне за всю жизнь ну ни разу ещё не приходило ничего с Кипра.

Даже когда я пишу эти строчки, моё лицо всё ещё сохраняет исходное выражение – (О_о)

Ты действительно прислала мне её, милая (не сочти за фамильярность) Хейга. Сказать, что я не ожидал – это всё равно что ничего не сказать.

Она чудесная. Без дураков, у меня нет слов. Но даже если бы конверт был пустой (а я к слову долгое время не решался его вскрыть, у нас таких нигде нет! Буду племянницам показывать, когда вырастут), я бы всё равно хранил его как один из самых ярких и дорогих мне подарков (и всё равно буду, к слову).

Однако конверт был не пуст, и у меня нет слов, чтобы выразить мои чувства. Ты, твой почерк, твои мысли, твои слова, твой творение – стали самым светлым, что случилось со мной, непутёвым, в последние 12 месяцев. Если с этого начался мой Новый год, то я могу быть спокоен – он обещает быть просто потрясающим, хотя в самых смелых фантазиях не могу предположить, что может быть лучше, чем увидеть конверт из населённого пункта, правильно транскрибировать который я не могу до сих пор.

Я могу написать оду в три, пять, двадцать и больше страниц, но суть от этого не изменится – в каждой строчке, каждом слове будет лишь одно: «спасибо». Я не знаю, что ты отсылала за тысячи километров от грязно-снежной России, но пришло мне ничто иное, как Счастье.